— Этот русский офицер уже пытался бежать, — сказал один из конвойных, — но был пойман и наказан. Посажен на хлеб и воду.

— В следующий раз он заслуженно получит пулю! — нахмурил густые брови Киамиль-паша.

— Я все равно убегу, — твердо сказал Левченко. — Не удержите!

Неожиданно Вильгельм фон Гюзе рассмеялся:

— Не удержим, говорите? Ну-ну… — Он обернулся к конвойным: — Уведите пленных!

— Зачем вам понадобились эти русские? — недовольно спросил немца генерал Киамиль. — Словно вы просто посмотреть на них хотели…

— Так и есть, — кивнул фон Гюзе. — Посмотреть, сгодятся ли для моих замыслов. «Живой щит»… Вам, эфенди, не приходилось слышать такого выражения? Меж тем мы уже применяли этот прием. Далеко отсюда, в Мазурских болотах. Только не афишировали его применение. Зададимся вопросом: пойдут ли русские на бомбардировку нашей позиции, если будут точно знать, что рядом с ней мы содержим их пленных товарищей? Согласитесь, генерал, подобное маловероятно. Смею надеяться, что я неплохо разбираюсь в психологии русских. Они побоятся бомбить! Во многом русские еще варвары с варварскими же понятиями о чести. Они посчитают, что убивать своих же пленных соплеменников, — а бомбежка без этого не обойдется! — подло. И тогда мы в безопасности, мы можем обстреливать русские позиции из «Большой Берты» совершенно безнаказанно.

Махмуд Киамиль призадумался. Идея немца ему нравилась, она была вполне в янычарском стиле. Турецкий генерал был на самом деле вовсе не так глуп, как казался порой! Он тут же ухватил один любопытный аспект в предложении фон Гюзе. Естественно, где-нибудь в Восточной Пруссии немцы на такое бы не пошли: Европа! Общественное мнение, Женевская конвенция, крик в оппозиционной печати, которую кайзер Вильгельм почему-то никак до конца не раздавит… А тут все можно списать на азиатское коварство турок. Хитро придумано…